Семинар по профилактике суицидального риска несовершеннолетних

10.04.2026 на базе ГУО «Речицкий социально-педагогический центр» прошел обучающий семинар для педагогов-психологов учреждений  общего среднего образования по профилактике суицидоопасного поведения несовершеннолетних.

Педагог-психолог ГУО «Речицкий социально-педагогический центр» Малиновский И.Н.  разъяснил присутствующим, как цифровая среда становится одним из факторов риска для подростков, как необходимо строить работу в учреждении образования по профилактике и коррекции суицидальных рисков обучающихся.

         Заведующий отделом профилактики и комплексной реабилитации ГУО «Речицкий социально-педагогический центр» Смолян Г.В. напомнила присутствующим о том, что осуществлять работу по  предупреждению и выявлению рисков суицидоопасного поведения несовершеннолетних, а также оказанию обучающимся с выявленными рисками квалифицированной психологической помощи,  необходимо строго в соответствии с установленным законодательством Республики Беларусь.

         В завершении семинара  было проведено анкетирование педагогов-психологов на предмет знания нормативно-правовой документации по данному направлению деятельности. Участникам семинара были вручены памятки для педагогов по профилактике суицидоопасного поведения обучающихся.

_________________________________________________________________

Ниже приведен доклад педагога-психолога СПЦ И.Н. Малиновского.

Сети и суицид: как цифровая среда становится фактором риска для подростков

В последние годы проблема суицидального поведения среди несовершеннолетних привлекает всё более пристальное внимание специалистов по всему миру. Официальная статистика свидетельствует о тревожной динамике, выходящей далеко за пределы отдельных стран или регионов. По данным Всемирной организации здравоохранения, суицид является третьей по значимости причиной смерти среди молодых людей в возрасте 15–29 лет, а глобальный средний показатель суицидов среди подростков 15–19 лет составляет 6 случаев на 100 тысяч населения. При этом эксперты подчёркивают, что эти цифры представляют собой лишь вершину айсберга, поскольку суициды остаются значительно недоучтёнными во всём мире из-за стигматизации, неправильной классификации и несовершенства систем регистрации .

Особую тревогу вызывает ситуация в Европейском регионе, где, согласно данным ВОЗ, каждый седьмой ребёнок или подросток живёт с психическим расстройством, а среди девушек 15–19 лет этот показатель достигает одной четверти . За последние 15 лет распространённость психических расстройств среди молодёжи увеличилась на треть, при этом темпы развития служб помощи явно не поспевают за растущими потребностями . В 2025 году международная благотворительная организация KidsRights Foundation объявила о том, что глобальный кризис психического здоровья среди детей и подростков достиг критической точки .

В Греции, по данным национальной организации «Улыбка ребёнка» (The Smile of the Child), в период с 2021 по 2025 год общее число случаев суицидального и несуицидального самоповреждающего поведения среди детей и подростков увеличилось на 31,6% . Только в 2025 году организация обработала 764 таких случая, что составляет в среднем два обращения в день . Особую тревогу вызывает непропорционально высокое представительство девочек 13–15 лет, на долю которых пришлось 33,5% случаев самоповреждений и суицидальных проявлений . Греческие специалисты отмечают, что ежегодно в стране происходит от 400 до 500 смертей от суицида, и эти данные, вероятно, занижены из-за существующих проблем с регистрацией .

В Соединённых Штатах статистика выглядит не менее тревожно. По данным Центров по контролю и профилактике заболеваний (CDC), по состоянию на 2023 год 20% старшеклассников (каждый пятый) серьёзно задумывались о попытке самоубийства в течение предшествующего года, 16% (каждый шестой) составляли план самоубийства, а 10% (каждый десятый) предпринимали попытку суицида . При этом уровень обращений в отделения неотложной помощи по поводу подозреваемых суицидальных попыток в Соединённых Штатах составляет 153 случая на 100 тысяч обращений .

Российская Федерация занимает первое место среди стран Европейского региона по числу детских и подростковых суицидов, согласно данным Всемирной организации здравоохранения . Вслед за ней следуют Латвия, Бельгия, Финляндия, Молдова, Украина и Казахстан . В официальных российских документах отмечается, что государственные программы профилактики нацелены на последовательное снижение этих показателей, однако сама необходимость разработки таких программ свидетельствует о масштабе проблемы .

На этом фоне выделяются страны Южного Кавказа — Армения, Азербайджан и Грузия, где ВОЗ фиксирует наименьшее количество детских суицидов в Европейском регионе . Армения, в частности, демонстрирует наиболее благополучные показатели, что привлекает внимание исследователей, стремящихся понять факторы, защищающие молодёжь в этом регионе .

Международное исследование IMAGEN, проводившееся в Германии, Франции, Ирландии и Великобритании с участием более двух тысяч подростков, выявило устойчивую закономерность: чем выше кумулятивное воздействие обычных жизненных событий (конфликты в семье, проблемы с автономией, стрессовые ситуации), тем выше риск суицидальных мыслей . Особенно значимым фактором оказались события, происходящие в семейной среде — их вклад в предсказание суицидальных мыслей оказался выше, чем вклад всех остальных сфер жизни вместе взятых . Это открытие подтверждает, что даже обычные, не связанные с травмой жизненные события могут накапливаться и создавать критическую нагрузку на психику подростка.

Почему же современные подростки, окружённые, казалось бы, большими возможностями и заботой, оказываются столь уязвимыми перед лицом жизненных трудностей? Ответ на этот вопрос во многом лежит в той цифровой среде, которая стала неотъемлемой частью повседневности. Ключевое открытие, сделанное в ходе масштабного лонгитюдного исследования ABCD (Adolescent Brain Cognitive Development), опубликованного в журнале JAMA в июне 2025 года, заключается в том, что опасность представляет не столько время, проведённое за экраном, сколько характер взаимодействия с цифровой средой. Учёные наблюдали за более чем четырьмя тысячами детей в возрасте 9–10 лет на протяжении четырёх лет и обнаружили, что высокий или нарастающий уровень аддиктивного (зависимого) использования социальных сетей и мобильных телефонов более чем в два раза повышает риск суицидального поведения. При этом общее время использования гаджетов само по себе не было связано с негативными исходами. Иными словами, ребёнок может проводить в интернете много времени, оставаясь психологически благополучным, но может и мало, но при этом проявлять признаки зависимости, которые чреваты серьёзными последствиями.

Что же представляет собой эта зависимость и почему она формируется именно в подростковом возрасте? С точки зрения психофизиологии, механизмы интернет-зависимости во многом схожи с механизмами химических зависимостей. В основе этого процесса лежит так называемая «система вознаграждения» мозга — структуры, в которых вырабатывается нейромедиатор дофамин. Каждый раз, когда человек получает «лайк», просматривает яркий короткий ролик или заходит в любимое приложение, в этих структурах происходит выброс дофамина, который дарит ощущение удовольствия и заставляет стремиться к повторению этого опыта. Однако при частой стимуляции чувствительность системы вознаграждения снижается, и для достижения того же уровня удовольствия требуется всё больше времени и более интенсивная стимуляция. Так запускается универсальный механизм формирования любой зависимости.

Особую уязвимость подростков перед этим механизмом определяют два фактора. Во-первых, именно в подростковом возрасте завершает своё формирование префронтальная кора головного мозга — структура, отвечающая за самоконтроль, планирование и способность отказаться от сиюминутного удовольствия ради долгосрочных целей. До тех пор пока эта зона не созрела окончательно, ребёнок с трудом может противостоять импульсивным желаниям. Во-вторых, подростковый возраст сам по себе насыщен эмоциональными переживаниями и личностными кризисами, что создаёт благоприятную почву для поиска «быстрых» способов регуляции эмоционального состояния — и цифровая среда предлагает такой способ в готовом виде.

Однако зависимое использование социальных сетей — это лишь вершина айсберга. Не менее значимую роль играет содержание того контента, с которым подросток взаимодействует. Исследование, проведённое испанскими учёными с участием 256 подростков и молодых людей, выявило, что склонность к социальному сравнению «вверх» — когда человек сравнивает себя с теми, кто, как ему кажется, более успешен, красив или популярен, — напрямую связана с повышением суицидального риска. Социальные сети создают идеальную среду для таких сравнений: в ленте друзья и блогеры демонстрируют исключительно лучшие стороны своей жизни — путешествия, достижения, красивые фотографии, успехи. Подросток, чья личность ещё не сформировалась и чья самооценка неустойчива, видит эту отредактированную реальность и делает вывод: «у всех всё хорошо, только у меня — нет». Это ощущение собственной несостоятельности, усугубляемое постоянным воздействием, может становиться одним из факторов, приводящих к депрессивным состояниям и суицидальным мыслям.

Дополнительным фактором риска выступает кибербуллинг — травля в цифровом пространстве. В отличие от школьной травли, которая заканчивается после уроков, кибербуллинг преследует жертву 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Обидчики могут действовать анонимно, что делает их более жестокими, а жертва оказывается в изоляции, не имея возможности скрыться от преследования даже в собственном доме. Словацкие исследователи, изучавшие взаимосвязь цифровой среды и суицидального поведения среди подростков 15–18 лет, выделили кибербуллинг, одиночество в сети и доступ к суицидальному контенту как три основных риска, с которыми сталкиваются молодые люди в цифровом пространстве.

Международные данные подтверждают масштаб этого явления. Согласно отчёту KidsRights Index 2025, проблемное использование социальных сетей среди подростков 11, 13 и 15 лет в 44 странах Европы, Центральной Азии и Канады увеличилось с 7 до 11 процентов в период с 2018 по 2022 год . Исследования устанавливают прямую корреляцию между интенсивным использованием интернета и социальных сетей и ростом числа суицидальных попыток среди несовершеннолетних на основе данных из Турции, Австрии, стран Европы, Кореи, Тайваня, Австралии, Канады и Китая . При этом возраст 13 лет оказался наиболее уязвимым с точки зрения риска проблемного использования социальных сетей в Европе, тогда как 11-летние дети демонстрируют более высокие риски в отношении игровой зависимости .

Важно понимать, что речь не идёт о призыве полностью оградить детей от гаджетов и интернета. Современные специалисты сходятся во мнении, что такая изоляция может привести к противоположным проблемам: ребёнок, не имеющий доступа к тем же цифровым инструментам, что и сверстники, рискует оказаться в социальной изоляции, выпасть из коллектива, лишиться возможности участвовать в общих активностях, которые сегодня всё чаще организуются через мессенджеры и социальные сети. Кроме того, цифровая грамотность сегодня — это необходимый навык, который не формируется сам по себе, а требует осознанного развития.

В связи с этим перед родителями, педагогами и специалистами встаёт сложная задача: не запрещать и ограничивать, а сопровождать и обучать. Эксперты предлагают несколько направлений профилактической работы. Первое и, возможно, наиболее важное — это формирование доверительных отношений в семье. Ребёнок должен знать, что он может обратиться к родителям с любой проблемой, включая ту, которая возникла в интернете, и не встретить осуждения или наказания. Чтение переписок без согласия ребёнка, тотальный контроль и использование доступа к гаджетам как инструмент манипуляции («не сделаешь уроки — не получишь телефон») разрушают это доверие и лишь усугубляют ситуацию, заставляя ребёнка скрывать свои трудности.

Второе направление — это обучение осознанному использованию цифровых технологий. Ребёнку важно объяснять, что то, что он видит в социальных сетях, — это не полная картина жизни других людей, а тщательно отобранные фрагменты. Полезно обсуждать с ним то, что он видит в интернете, анализировать контент, формировать критическое мышление. Третье направление — это дозирование, но не столько времени, сколько качества взаимодействия. Важно не просто ограничивать часы, проведённые за экраном, а предлагать альтернативные способы проведения досуга, которые приносят удовлетворение: прогулки, настольные игры, совместное творчество, спорт. Именно такие занятия помогают сформировать здоровое отношение к гаджетам как к одному из инструментов, а не единственному источнику удовольствия.

Особого внимания заслуживает и вопрос о возрастных ограничениях. Специалисты сходятся во мнении, что до двух лет использование гаджетов лучше исключить вовсе, поскольку это может влиять на формирование речи и развитие внимания. Для младших школьников оптимальным считается до трёх часов в день при условии, что это время не замещает живое общение и другие важные активности. При этом важно помнить, что лобные доли мозга, отвечающие за контроль и рационализацию, полностью созревают только к 21–23 годам, поэтому функция контроля до этого возраста объективно лежит на родителях — но этот контроль должен быть не жёстким и карательным, а поддерживающим и объясняющим.

Проблема суицидального поведения подростков в цифровую эпоху не имеет простых решений. Однако исследования не оставляют сомнений в том, что качество взаимодействия ребёнка с цифровой средой, уровень доверия в семье и наличие у подростка навыков эмоциональной регуляции и критического мышления являются значимыми факторами, снижающими риски. В условиях, когда невозможно убрать цифровую среду из жизни ребёнка, остаётся один путь — научить его ориентироваться в этой среде так, чтобы она становилась не источником опасности, а инструментом развития. Это требует времени, внимания и усилий от взрослых, но именно эти усилия могут оказаться той самой защитой, которая удержит подростка на краю.

Педагог-психолог СПЦ                                                           И.Н. Малиновский